link296 link297 link298 link299 link300 link301 link302 link303 link304 link305 link306 link307 link308 link309 link310 link311 link312 link313 link314 link315 link316 link317 link318 link319 link320 link321 link322 link323 link324 link325 link326 link327 link328 link329 link330 link331 link332 link333 link334 link335 link336 link337 link338 link339 link340 link341 link342 link343 link344 link345 link346 link347 link348 link349 link350 link351 link352 link353 link354 link355 link356 link357 link358 link359 link360 link361 link362 link363 link364 link365 link366 link367 link368 link369 link370 link371 link372 link373 link374 link375 link376 link377 link378 link379 link380 link381 link382 link383 link384 link385 link386 link387 link388 link389 link390 link391 link392 link393 link394 link395 link396 link397 link398 link399 link400 link401 link402 link403 link404 link405 link406 link407 link408 link409 link410 link411 link412 link413 link414 link415 link416 link417 link418 link419 link420 link421 link422 link423 link424 link425 link426 link427 link428 link429 link430 link431 link432 link433 link434 link435 link436 link437 link438 link439 link440 link441 link442 link443

Человек в городской культуре — Типы ценностей

Типы ценностей

В связи с этим, необходимо предположить наличие двух типов ценностей, имеющих непосредственное отношение к осуществлению названного процесса.

Первый тип составляют ценности, уже существующие в социуме в момент возникновения идеи, которая способна стать ядром нового КК. Конечно, такие ценности пока являются внешними по отношению к формирующемуся КК, поскольку возникли и реализовывались в рамках другого, уже сложившегося КК. Но о них очень важно упомянуть потому, что именно благодаря им проявляется отношение к возникшей идее. Ведь идеи могут оцениваться как приемлемые или неприемлемые, а ценности выступают здесь в качестве тех ориентиров, которые и обуславливают выбор адекватной идеи. Именно благодаря им идея проходит “пробу” на возможность развертывания (и на его темпы) в данной социокультурной ситуации. Собственно, “порождающая” идея может быть вовсе не новой, а как бы востребованной старой, “дремавшей” в актуальных контекстах культуры.

Известно, что составляющие культуру элементы, в данном случае идеи, не способны жить сами по себе. Они разрушаются, гибнут или иcчезают из поля зрения, если люди теряют к ним интерес . “Происходящие в культуре и с культурой процессы часто не зависят от воли и желания одного человека. Тем не менее культурные процессы связаны с человеческими решениями, влиянием людей друг на друга, их поступками. ... Принятие к действию предшествующего опыта, ценностных установок, общественно-политических идей... или их полное неприятие или, наконец, принятие лишь как пассивный факт — в свою очередь есть следствие существующих норм и ценностных установок” [9].

Обращаясь за примером в эпоху Просвещения, можно констатировать, что общей ее характеристикой, или ценностной ориентацией, которая развернула идею Просвещения была открытость буржуа к новому знанию, писателя — к популяризации, горожанина — к интеграции и т.д. Само время было открыто для идей, рожденных в разные времена и в разных культурах, в равной степени оно было открыто и античной классике, и гуманистическим идеалам итальянского Возрождения.

Другой тип ценностей — это те, которые порождены самой идеей и становятся затем атрибутами нового складывающегося КК.

Попытка отыскать иллюстрацию порождения идеей системы ценностных ориентаций натыкается на сделанное ранее допущение о том, что одна и та же идея может наполняться разными смыслами и трактовками. Поэтому приходится приводить в пример целый набор ценностных ориентаций, порожденных разными толкованиями идеи Просвещения, приведенными выше. Идея подготовки “государственного человека” в трактовке разных просветителей означала разное. А.П. Куницын понимал образование как “дарование согражданам истинного соревнователя в общественных пользах, представление трону защитника, непоколебимого в верности, государю подданного, пламенеющего к нему “любовию”. И.П.Пнин, приняв, что “просвещение не должно быть для всех граждан одинаковое, определил добродетели для каждого сословия: для земледельческого — трудолюбие и трезвость; для мещанского — любовь к Отечеству, исправность и честность; для дворянского - храбрость в защите Отечества; искусность и добродетельность героев; мудрость, справедливость во владении и судействе” [10].

Спектр ценностей в любой культуре достаточно широк, но не беспределен. Человек волен выбирать те или иные ориентации, но каждый раз это происходит в рамках диапазона, определяемого социокультурным контекстом и содержат в себе некую нормативность.

Завершенность и устойчивость КК приобретает, когда вся цепочка породивших друг друга элементов получает осуществление, и тогда КК становится похож “на машину, искусно построенную для борьбы со временем”, поскольку он не только вмонтирован в социальную жизнь, но и определяет ее течение. Кроме того, КК закреплен в культуре через образцы, стереотипы, ставшие естественными для людей; наконец КК утверждает себя в истории с помощью артефактов — разного рода опредмеченных результатов деятельности: текстов, зданий, картин, скульптур, нот, символов, знаков и т.д.

Образцы поведения, которые освоены и реализуются одним человеком, членом сообщества не всегда совпадают с ценностями и способами поведения, считающимися общепринятыми и общепризнанными, то есть актуальной культурой общности.

Как формируется культура общности? Менее всего можно обсуждать ее как простую сумму норм и образцов, которые характеризуют поведение каждого отдельного человека. Если сосуществование различных комплексов возможно, то взаимоисключающие комплексы сосуществовать не могут, поэтому появление новых элементов культуры, влекущее за собой создание новых комплексов может привести к конфликтным ситуациям, к столкновениям культур

Город, как пространственная среда, содержит весомую часть артефактов — продуктов множества культурных комплексов и является отражением принятых в обществе на различных исторических этапах системы ценностей, социальных норм или, иначе говоря, архитектура выполняет функцию пространственной фиксации процесса распределения общества.

Как уже отмечалось, появление новых крупных социальных идей влечет за собой изменение ценностных ориентаций в обществе, вслед за этим меняются нормы поведения и деятельности общества, а затем пространственные формы поселений — характер застройки, архитектурно-градостроительная среда. Однако, изменения материальной среды протекают медленнее, нежели видоизменяются социальные отношения. Именно это обусловливает то обстоятельство, что город можно считать одновременно и музеем, где хранятся в законсервированном виде остатки прежде актуальных культурных комплексов, и их библиотека, где можно, условно говоря, ими иногда попользоваться, и кладбище, где сохранились только знаки того, что прежде активно жило. Эти исторические материальные напластования прошлого разных времен в пространственной структуре поселений создают разнообразие, сложность и неоднозначность городского пространства.

Являясь пространственным выражением социальных отношений, ценностных установок и норм поведения пространственная среда несет в себе закодированную информацию о содержании культурного комплекса. По ней как по особому шифру, можно составить представление о городской жизни на предшествующих этапах существования города. И тогда город раскрывается как карта, на которой видны не здания, улицы, площади, а знаки и символы того, что составляло повседневную жизнь людей, было привычным и обыденным. Это с одной стороны, а с другой — все это и составляло содержание актуальных культур: людей объединяли достаточно близкие ценностные ориентиры, чтобы быть узнанными и понятыми, людям приходилось вести себя в определенных (нормативных) рамках. Церковь, особняк, торговая улица, соборная площадь — то, что сейчас мы рассматриваем как свидетельства той, прошлой жизни, может быть либо расшифровано нами, либо нет. И это действительно серьезная проблема — расшифровать этот текст, хотя бы для того, чтобы понять, нужен он нам или нет, нужно его сохранять, или лучше освободиться от этих материализованных призраков прошлых культур как от старой мебели.

И это необходимо сделать, поскольку только понимание того, что города, возникшие в прошлом веке и ранее, были созданы в совершенно других экономических, социально-правовых и социально-культурных условиях, которые характеризовались отличными от сегодняшних ценностными установками и нормами поведения, не открывает нам “ящичек” с инструментами, помогающими наладить “связь времен”, ту заветную шкатулку с ключом, открывающим двери между прошлым и будущим. Нам необходимо разобраться в том, как ценностные ориентации и установки, имевшие место в разном прошлом воплощались в тех артефактах, которые мы пристально изучаем: в зданиях, во фрагментах городской среды, в городской инфрастуктуре.

Если мы этого не поймем, тогда городская среда предшествующих этапов обречена на разрушение. “Предрассудок — он обломок древней правды — храм упал, а руин — его потомок языка не разгадал”.

Исходя из установки на то, что единицы культуры, входящие в комплекс порождают одна другую, нам необходимо охарактеризовать ценность как следствие идеи, с одной стороны, и как элемент, порождающий еще одну единицу культуры - нормы поведения, с другой стороны.

Городская культура разворачивается и существует в сложно устроенном, многосценарном, разновозрастном социокультурном пространстве — в нем одновременно проходит множество разнонаправленных и по-разному инфраструктурно оснащенных процессов. В этих процессах причудливым образом переплетаясь живут, взаимодействуют, конфликтуют, выполняя в каждом процессе свои особые функции, целые “созвездия” культурных комплексов.

Возникновение культурного комплекса по тому или иному типу — есть прерогатива крупных городов, то есть сама городская культура представляет собой “колыбель” их для выращивания.

Вы здесь: Главная Культурология Культурология (краткий курс) Человек в городской культуре