link6364 link6365 link6366 link6367 link6368 link6369 link6370 link6371 link6372 link6373 link6374 link6375 link6376 link6377 link6378 link6379 link6380 link6381 link6382 link6383 link6384 link6385 link6386 link6387 link6388 link6389 link6390 link6391 link6392 link6393 link6394 link6395 link6396 link6397 link6398 link6399 link6400 link6401 link6402 link6403 link6404 link6405 link6406 link6407 link6408 link6409 link6410 link6411 link6412 link6413 link6414 link6415 link6416 link6417 link6418 link6419 link6420 link6421 link6422 link6423 link6424 link6425 link6426 link6427 link6428 link6429 link6430 link6431 link6432 link6433 link6434 link6435 link6436 link6437 link6438 link6439 link6440 link6441 link6442 link6443 link6444 link6445 link6446 link6447 link6448 link6449 link6450 link6451 link6452 link6453 link6454 link6455 link6456 link6457 link6458 link6459 link6460 link6461 link6462 link6463 link6464 link6465 link6466 link6467 link6468 link6469 link6470 link6471 link6472 link6473 link6474 link6475 link6476 link6477 link6478 link6479 link6480 link6481 link6482 link6483 link6484 link6485 link6486 link6487 link6488 link6489 link6490 link6491 link6492 link6493 link6494 link6495 link6496 link6497 link6498 link6499 link6500 link6501 link6502 link6503 link6504 link6505 link6506 link6507 link6508 link6509 link6510 link6511

Человек в городской культуре — Городской образ жизни

Городской образ жизни: мобильность, избирательность, центральность.

Закономерности урбанизации проявляют себя в социальном поведении людей, в их повседневной жизнедеятельности, в следовании особым стереотипам, в том, что составляет городской образ жизни. С другой стороны именно в нем, в этом типе жизни, заложены направленность и потенции городского развития.. Городской образ жизни “пронизывает” все сферы жизнедеятельности. Здесь и производство, и досуг, и образование, и просвещение, и быт, и многообразные формы общения людей и т.д. Вместе с тем, городской образ жизни имеет свои особые специфические признаки, которые отражают его сущность и в той или иной мере проявляются в поведении людей и социальных групп. К этим признакам обычно относят три: мобильность как способность воспринимать “новое” где бы то ни было; избирательность как умение сделать выбор сообразно своим целям и установкам; и центральность как знание о том, как выстроить свое поведение так, чтобы оно следовало собственным интересам и в то же время учитывало интересы городского сообщества.

Но что за профессия «горожанин»?! Кто и где готовит горожан? Сколько времени для этого необходимо? А главное, кому и зачем горожане нужны, какую функцию в обществе они выполняют?

История евразийского пространства свидетельствует о том, что не раз и не два в своих крупных начинаниях, будь то экономика, политика или культура, да и просто в повседневной жизни мы спотыкались именно потому, что не разобрались, какую роль в судьбах нашего отечества и мировой цивилизации играют города и горожане. Спотыкались, не зная и не понимая, обо что.

Сегодня, когда мы строим гражданское демократическое общество, нельзя больше мириться с этой древней российской традицией.

Наплыв «недогорожан», людей, которые уже порвали с селом, с деревенской культурой, но не стали еще горожанами, размывал исторически сложившуюся культурную среду и сам генофонд горожан. Становился все шире слой людей, которые плохо ориентировались в сложностях современной цивилизации, искали простые, доступные их пониманию решения, основывающиеся на раздельном подходе к экономике, политике, культуре, социальным отношениям. И этот ведомственный, «министерский» подход блокировал восприятие жизни и мира как чего-то цельного. И теперь мы с вами видим на разных уровнях власти, в бюрократическом аппарате представителей той генерации людей, которые не сумели пройти школу «обучения городом», недоучились в ней.

Если еще раз обратиться к примеру европейского опыта, мы увидим, что между рождением города в Западной Европе в Средние Века и тем, как появлялись города у нас, в бывшем Союзе, огромная разница. Средневековый Западный город своим рождением был обязан ремесленникам, людям третьего сословия, которые принадлежали к различным цехам. И именно в западноевропейском городе родился бюргер — основной обитатель города, гражданин самоуправляющейся городской общины. В русском словаре иностранных слов он так и определяется — «горожанин, обыватель, мещанин».

Вообще все современное западное гражданское общество, представляющее собой наследие греко-римской цивилизации, вышло из чрева города. Компактность расположения государств, близость их друг к другу стимулировали создание в Западной Европе благоприятных условий для урбанизации. В России же с ее крестьянско-общинным прошлым, необъятными пространствами, многонациональным населением, регионами, которые находились на разных ступенях культурного развития, процесс формирования городов был чрезвычайно затруднен. Центральная роль городов в России была слаба, и городское сознание, городское начало вносились, внедрялись как бы извне, что тормозило развитие слоя горожан.

Городской слой, этот средний класс, создал впоследствии и американскую конституцию. Как известно, колонисты, приплывшие из Европы в 1620 г. на «Mayflawer», прежде чем сойти на берег, подписали Соглашение, которое положило начало демократическому процессу в США. Там были разные люди, находящиеся в неравных отношениях, но они организовались как ячейка будущего общества и сошли на берег в иерархически зафиксированных отношениях.

Человек, благодаря своим правам и обязанностям, уважению к законности, а не своим генам и предкам, входит в окружающую его среду, что и создает основу городской цивилизации. И предполагать, что можно реформировать общество, не создав этих городских правовых отношений — грубая, непоправимая ошибка.

Быть горожанином не означает обязательно ходить регулярно в консерваторию, любить Баха, понимать Стравинского. Можно за всю жизнь не прочесть ни одной серьезной книги, «глотать» лишь комиксы, но «уметь жить в городе».

Все законы жизни города у горожанина в крови: он знает, что территорию перед домом нужно содержать в чистоте и порядке, умеет быстро ориентироваться в сложных городских ситуациях, вести себя на улицах, в магазинах, общаться с большим количеством людей. Менталитет горожанина рождается постепенно, со временем.

Европейский обыватель за время своего отпуска посещает пять государств и знает мир так, как никогда не сможет узнать наш «начитанный», но редко выезжающий за пределы страны человек. Профессии горожанина надо обучаться, на эту «школу жизни» уходят долгие — долгие годы. И горожане со своей психологией, привычками, манерой поведения, мировоззрением сейчас представляют для общества не меньшую ценность, чем квалифицированные специалисты. С фондом коренных горожан нужно обращаться чрезвычайно бережно, наращивать его, создавая в исторически сложившихся центрах и новых городах подлинно городскую среду, а не просто благоустройство и комфорт.

Мы знаем, что демократия родилась в городе, здесь ее корни, но, к сожалению, выражение Средневековья «воздух города делает свободным» имело к российской действительности весьма отдаленное отношение. Наши демократы в стремлении отделиться и противостоять КПСС убеждали и себя, и народ, что тоталитарный режим возник вопреки дореволюционной истории страны. Создавалась иллюзия, что все просчеты и промахи начались с большевизма, ленинизма, что стоит избавиться от КПСС, и все механизмы прогресса и демократии, которые действуют в развитых странах, заработают и наберут силу, и жажда частной инициативы, загнанная внутрь народного сознания, тотчас выйдет на поверхность и начнет давать плоды. Но «частная собственность» — категория не только экономическая, политическая, но и социально-психологическая, и культурная. Корни тоталитаризма лежат в глубине нашей истории. В России критерием правоты в оценке событий, происходящих в мире или стране, всегда было отношение к ним властей, а не согласование с нормами права и законности. А если так, то потребность человека в самостоятельном анализе, осмыслении событий и своей роли в них практически отпадает; послушное сознание повинуется идущим «сверху» установкам. И поэтому оценки «хорошо» и «плохо» могут очень быстро меняться местами. Инициатива, не идущая в общем русле, была потенциально наказуема.

Один русский поэт-юморист как-то написал:

По причинам органическим

Мы совсем не снабжены

Здравым смыслом юридическим,

Сим исчадьем сатаны.

Широки натуры русские,

Нашей правды идеал

Не влезает в формы узкие

Юридических начал.

«Срединный», средний слой горожан у нас был не только очень тонок, но он вырубался на протяжении всей истории. А город и тоталитаризм несовместимы. Ведь в годы репрессий уничтожали не только «сливки» интеллектуалов и творческих людей, шла вырубка и так маломощного среднего слоя городского населения.

В России бюрократические структуры вербовались из крестьянского слоя, а российские крестьяне очень отличались от западноевропейских общинной психологией и холопскими началами. Не секрет, что именно крестьяне сопротивлялись внедрению земского самоуправления, с подозрением и недоверием относились к действиям «третьего элемента», изгоняли учителей, врачей, земскую интеллигенцию, сжигали земские книги. Наша страна, наверное, единственная в своем роде, где низшие слои общества—крестьянство, и верхушка— чиновничество и дворянство, одинаково ненавидели средние классы. Это смыкание низа и верха по отношению к среднему слою загубило столыпинские реформы. Ведь такого российского понятия, как «интеллигенция», на Западе нет. Там очень значителен средний слой горожан. Поэтому предвыборные программы американских президентов апеллируют к интересам среднего слоя. Несложно заметить, что в них есть и комплекс мер по развитию городов. В США средний класс не просто велик, но и очень разнообразен. Ведь американский фермер — это тоже горожанин на земле, ведущий автономное городское хозяйство.

С течением времени все яснее осознаешь: для того чтобы вылечить болезненные общественные процессы, прежде всего нужна диагностика. Необходимо понять, что происходит с экономическими, социальными структурами, с психологией людей, с культурой общества, с образом жизни. И не менее важно предложить реалистический «курс лечения». Неверный диагноз чреват непоправимыми последствиями. Я хорошо помню шутку, которую мой отец, врач, любил повторять: «Лечили от желтухи, а оказался китаец!»

Была потеряна целая эпоха в жизни страны, когда нужно было укреплять крупные центры, на их основе создавать городской каркас. Когда я говорю «городской», то имею в виду не просто территорию, но интеллектуальный, экономический и политический потенциал. Мы же занимались его размыванием: «бамы», освоение новых земель, целина. Мы все время внушали себе, что мы «самые-самые». «Колоссальная страна с колоссальными возможностями» — это все жупел мнимого величия. Мнимого потому, что промышленность, которая не может производить хорошую обувь, не может долго быть лидером в космосе или в другой какой-либо области. Ведь культура цельна и едина. Если человек в повседневной жизни не живет как горожанин, то какое-то время он, питаясь опытом прошлым или заимствованным, может, конечно, чувствовать себя передовым в технологии производства. Однако довольно скоро способность воспроизводства генофонда горожан изнашивается.

Вряд ли наши бывшие вожди что-то специально против городов замышляли. Это было чисто инстинктивное усреднение, отторжение всего неординарного, выделяющегося.

Важно, что уравниловка шла не по среднему слою, который должен был подтягивать к себе «низы», а по нижнему. И теперь, когда все реформы нужно «опустить», то оказывается, что нижний слой не готов их воспринять. Города и регионы начали буксовать.

В этом плане могут вызвать только досаду и недоумение попытки начать «прорыв» к новым экономическим высотам за «500 дней» или построить новую модель экономических связей и отношений в отдельно взятом городе и регионе (будь то Нижний Новгород или что-то другое). И все это после исторического банкротства создания «материально-технической базы коммунизма к 1980 году» или построения социализма в «отдельно взятой стране»! Надо же понимать, что города и регионы — не просто та же страна, но поменьше. Они обладают не только спецификой, но и особыми закономерностями и механизмами саморазвития, вытекающими из процесса урбанизации. И эти закономерности надо знать.

Городское сознание формируется на куда более высокой ступени, нежели простое благоустройство и комфорт, и что подлинный горожанин — всегда патриот своего города, и что такое отношение к своему городу — важная часть понятия патриотизма.

С 70-х гг. мы вели на территории бывшего Союза обследования, которые показали, насколько неодинаков уровень развития населения и среды в крупных городах. Темпы развития центральных районов в городах явно отставали от периферии, которая все разрасталась. Причем, это типично для всех городов, выполняющих роль центра для своих регионов — Москвы, Еревана, Тбилиси, Новосибирска, Тольятти... Города очень разные — и давно сложившиеся, и довольно новые, лишь несколько десятилетий насчитывающие от роду. И конечно, их среда и проблемы очень различны. Однако везде — дистрофия центров: нехватка магазинов, кафе, клубов, кинотеатров, гостиниц — в общем, того, что и должно отличать центр от других районов.

Образ жизни таллинцев во многом отвечал среднеевропейским стандартам. Здесь и общий уровень культуры среднего слоя выше российского, и последний более равномерно распределен по территории города. А в Новосибирске — одном из самых больших наших городов — качество благоустройства явно отстает от темпов роста города. Центр здесь выражен слабо, он не влияет на удаленные районы города, не стал источником городской культуры. И периферийно-поселковый образ жизни доминирует, что, конечно, тормозит формирование культурного срединного городского слоя. Очень похожее положение в молодом Тольятти.

Эта ситуация просматривается в анализе данных обследований за ряд лет. Неразбериха большого города в условиях всеобщего дефицита и напряженности у части населения рождает желание сменить большой промышленный город на маленький городок или сельскую местность, знакомые по опыту прежней жизни, уменьшить свое «городское пространство».

Из опыта московской неразберихи. В Трехпрудном переулке, в знаменитом московском дворике, где в доме № 8 родилась Марина Цветаева и который славился своей чистотой, зеленью, высокой травой, возвели комплекс домов, идеально воссоздающий застройку XVIII в. Но если этот комплекс строился с тщательным соблюдением стиля времени, единства ансамбля, то к нормальному жилому фонду, расположенному бок о бок с ним, отнеслись крайне пренебрежительно. Дом, примыкающий к комплексу, дал трещину, которую наскоро замазали. Подъезды разрушены. В доме на первом этаже одну из квартир купила коммерческая фирма, которая на фасаде переделала окна, сломала лоджию и прорубила себе отдельный вход. Самое поразительное не эти захватнические действия, странно и страшно то, что это никого не волнует, не тревожит: совершенно безразличны и городские власти, и район, и жильцы, которые не протестуют, терпят, лишь добавляют к произведенным безобразиям и разрушениям еще новые.

Восстановлением архитектурных памятников, старых домов нельзя заполнить вакуум безразличия к городской среде. Человек не осознает себя в окружающем пространстве, его уже не интересует, что происходит в его городе, районе, даже в его дворе и доме. И все это на фоне борьбы с Москвой как с центром, символом власти, городом, который, по мнению некоторых провинциалов, должен быть лишен всех привилегий и стать «как все». Наш напряженный ритм жизни, совершенно нормальный для коренного жителя столицы, они принимают за раздражающую суету. Нивелированы городская личность, индивидуальность и разнообразие типов культур. Уже совсем нет тех черт, что отличали, скажем, москвича от петербуржца.

Запад не знает о нашей борьбе за урбанизацию. Там известно, что у нас боролись в генетике, сражались за право гражданства кибернетики, но им практически неизвестно, как в 60—70-е гг. происходило у нас внедрение в умы современных представлений о городах. И хорошо, что власти тогда не поняли, что урбанизация — это образ жизни, это мировоззрение. Не поняли антитоталитарной сущности выдвигавшихся идей. В данном случае невежество сыграло положительную роль и помогло сохранить кадры, уберегло зарождавшуюся науку от разгрома.

Вы здесь: Главная Культурология Культурология (краткий курс) Человек в городской культуре