link6068 link6069 link6070 link6071 link6072 link6073 link6074 link6075 link6076 link6077 link6078 link6079 link6080 link6081 link6082 link6083 link6084 link6085 link6086 link6087 link6088 link6089 link6090 link6091 link6092 link6093 link6094 link6095 link6096 link6097 link6098 link6099 link6100 link6101 link6102 link6103 link6104 link6105 link6106 link6107 link6108 link6109 link6110 link6111 link6112 link6113 link6114 link6115 link6116 link6117 link6118 link6119 link6120 link6121 link6122 link6123 link6124 link6125 link6126 link6127 link6128 link6129 link6130 link6131 link6132 link6133 link6134 link6135 link6136 link6137 link6138 link6139 link6140 link6141 link6142 link6143 link6144 link6145 link6146 link6147 link6148 link6149 link6150 link6151 link6152 link6153 link6154 link6155 link6156 link6157 link6158 link6159 link6160 link6161 link6162 link6163 link6164 link6165 link6166 link6167 link6168 link6169 link6170 link6171 link6172 link6173 link6174 link6175 link6176 link6177 link6178 link6179 link6180 link6181 link6182 link6183 link6184 link6185 link6186 link6187 link6188 link6189 link6190 link6191 link6192 link6193 link6194 link6195 link6196 link6197 link6198 link6199 link6200 link6201 link6202 link6203 link6204 link6205 link6206 link6207 link6208 link6209 link6210 link6211 link6212 link6213 link6214 link6215

Культурология (лекция 2.2)

Лекция 2. ЦИВИЛИЗАЦИЯ И КУЛЬТУРА

 

Противопоставление культуры и цивилизации возникло в Германии B XVIII-XIX вв. Социально-исторические корни этого понятия лежат положении Германии того периода. Она состояла из множества карликовых феодальных гос-в и не имела национально-политического самосознания, хотя ощущение единства национальной культуры было ярко выражено.

Противопоставление культуры и цивилизации стало возможным в результате осмысления германской наукой состояния культурного единства при одновремен­ной политической раздробленности собственной нации.

Немецкий социолог Фердинанд Теннис в конце XIX века сформули­ровал представление о направлении эволюционирования социальной организации от общины (Gemeinschaft) к об­ществу (Geseftscnaft) и выделил соответственно 2 типа со­циальных отношений — общинные и общественные.

Отношения 1-ого типа коренятся в эмоциях — привязанностях душевной склонности — и сохраняют, сознательно (в силу следования традиции) или бессознательно (в силу эмоциональных уз и благодаря объединяющему влиянию общего языка) собственную самотождественность.Данные  отношения характерны для таких общностей как семья, сосед­ство, род, этнос и нация. Здесь главное — органичность конкретность отношений, их укорененность в традиции. Эти отношения — отношения в рамках общей культуры.

В основе отношений 2-ого типа или общественных от­ношении лежит рациональный обмен смена находящихся во владении вещей. Эти отношения имеют вещную приро­ду и характеризуются противоположно направленными устремлениями участников. Они могут существовать меж­ду разделенными и чуждыми друг другу людьми между врагами благодаря сознательному решению участвующих в них индивидов. Отношения этого типа имеют целиком рациональную структуру. Их субъектами могут быть не только индивидуумы, но и разного рода группы, коллекти­вы сообщества и государства, рассматриваемые как «фор­мальные лица». Это отношения в рамках цивилизации.

Так как развитие социальной организации происходит от «общины» к «обществу», то по Теннису общественный про­гресс связан с утратой культурного компонента отношений, разрывом традиционных связей, непрерывным снижением доли тепла родственности и душевной взаимной склонно­сти в отношениях людей друг к другу. Их место занимают холодный расчет и рационализм.

Такие оценки обуслови­ли идеализацию общинных отношений необратимо уходящих в прошлое и привели к возникновению концепции культурного пессимизма и к так называемому культурному кризису современности, ведущему к распаду и гибели культуры.

Ос­новоположником критики эволюционно сложившейся к 19 веку и развивающейся этнической и социальной культуры был Фридрих Ницше, а неоромантическая традиция дала косвенные основания для реакционных выводов, совмещающихся с направле­нием нацистской пропаганды, активно развернувшейся в Германии после 1-ой мировой воины.

Освальд Шпенглер (1919 г. «Закат Европы») увидел в цивилизации свидетельство грядущей гибели Запада. Для Шпенглера, как для Тенниса и для многих других, противо­поставление культуры и цивилизации — это противопос­тавление духовной идеалистической стороны существо­вания технологической и утилитарно-материалистической. К культуре относится все созданное духом, органичное, творческое конкретное к цивилизации — нетворческое неорганичное всеобщее.

В наше время Г. Маркузе проти­вопоставил цивилизацию культуре как холодную повседневность — вечному празднику, как реальность — утопии.

Учение о противостоянии культуры и цивилизации лег­ло в основу обеих существовавших в XX в. версий о тотали­тарной идеологии. Огромна связь критики культуры с на­цистской пропагандой в культ «богоизбранной» нации. Легко прослеживаются ходы мысли, ведущие от критики культуры к шовинизму, расизму, сепаратизму и аннексии мигрантами методом «лисы-кукушонка» чужих территорий у принявших их к себе жить народов.

Далее шла критика загнивающего Запада: '"германская" наука противопостав­лялась западной, германское искусство (воспевающее романтические ценности семьи, народа, расы) ставилось бесконечно выше "вырожденного" абстрактного искусства Запада, которое подлежало «презрению и уничтожение" (картины и книги — в огне, художники — в концлагерях).

В марксистской традиции тоже можно увидеть элемен­ты критики цивилизации (торгашеской буржуазной цивили­зации уничтожающей подлинность человеческих отноше­нии). В Манифесте коммунистической партии пролетариа­ту, как продукту безжалостной и рациональной техниче­ской цивилизации, необходимо было победить цивилизацию капиталистическую, совершив социалистическую революцию, а затем, "обога­тив себя всем культурным богатством, которое накопило человечество", воссоединить цивилизацию и культуру.

 Этобыла программа возвращения "потерянного рая" культуры на новом витке исторического развития. Герберт Маркузе (неомарксист) — сторонник этой утопической идеи скачка из царства необходимости в царство свободы.

Критики культуры от Ницше и Тенниса до Шпенглера и более поздних не предполагали, что из их теорий будут сделаны такие радикальные выводы, какие делали нацисты и большевики. Практическая реализация культуркритических идей сопровождается вульгаризацией философ­ских и культурологических положений. Поэтому надо с ос­торожностью относиться к утверждениям сегодняшних российских лидеров о том, что спасение от жестокости нашей новой реальности — в народе или в провинции, где отношения чище и лучше», теплее и эмоциональнее, что идея России — это идея соборности, коллективности.

Идеологи же патриотизма всех стран, сосредоточились на борьбе с пагубным влиянием процесса «глобализации мира», исполняемым безнациональным «мешком с горохом» под названием американская цивилизация (где все граждане и диаспоры вроде бы, как сограждане, вместе, но каждые из них сами по себе), с трупным запахом и последствий воняющей идеологией этой групповой узкоэтнической «глобализацией» мировой культуры на основе двойных стандартов оценки всех и каждого, агрессии, смертных казней, разгула преступности, пыток и порнографической пошлости, как якобы (считают они и их ближневосточные идеологи) главных показателей проявления свободы личности, на деле же разлагающей человеческие отношения, деградирующих мировую культуру, культуру многих стран и народов.

Идеологи патриотизма сосредоточили все средства пропаганды на том, чтобы противопоставить безликому, бесчувственному, пошлому и агрессивному космополитизму «богоизбранных» одноэтническо-религиозных конфессий и «наций» этническую и межэтническую (гражданскую) эмоциональную бли­зость и массовое осознание взаимосвязи, взаимообусловленности благополучия и безопасности каждого гражданина, каждого члена рода, нации, расы, государства от наличия целостности, безопасности и благополучия, перечисленных и иных социумов, вне которых личная свобода, безопасность и благополучие гражданина, личности, субъекта культуры иллюзорны, утопичны.

Идеологи патриотизма сосредоточили все средства пропаганды и на том, чтобы осудить и уничтожить у любого народа или социума проявления фашизма и шовинизма, торгашеского и иного колониального или оккупационнного кровопийства и паразитирования какого-либо народа или его представителей за счёт эксплуатации или геноцида другого, других или приютившего(их) их народа(ов).

 

КУЛЬТУРА И ПРИРОДА

С позиций современного научного понимания феноме­на культуры — антонимы противоположные, но и взаимодополнительные составляющие мира человеческого бы­тия.

Биосоциальный дуализм сущности самого человека привел к такого же рода дуальности организации среды обитания людей (пространственной, временной, интеллек­туальной, символической и пр.), совмещения в ней естест­венной природной компоненты, обеспечивающей витальный аспект человеческого существования (солнечное из­лучение атмосфера, вода продукты питания минераль­ные ресурсы), и мира искусственных порядков (в виде ма­териальных объектов, символов, идей, социальных струк­тур языков коммуникации и пр.), созданных самими людь­ми и обеспечивающих коллективный социальный характер их жизнедеятельности.

Мир искусственных порядков как результат целена­правленной человеческой деятельности обозначают в ка­честве культуры, противопоставляя его природе.

Культура определяется как совокупность элементов природы пере­работанных людьми в своих интересах (включая а число элементов природы и самого человека, его мозг и способ­ность к сознанию). То есть, природа — это все, что еще не культура, а культура — это все, что уже не природа.

Но у ряда специалистов (социобиологов) категориче­ское противопоставление природы и культуры не встречает поддержки (Эйбл-Эйбесфельдт, Лоренц, Халоуэлл и др.), так как нет жестких границ между социальным поведени­ем животных (как явлением природы) и социальным пове­дением людей (как явлением культуры), а основное разли­чие явлений природы (животного мира) и человеческой культуры заключается преимущественно в уровне сложно­сти используемых способов и средств адаптации консо­лидации, саморегуляции, трансляции опыта следующим поколениям (обучения) и пр.

При этом разрыв в уровнях сложности технологий жизнедеятельности между прима­тами и верхнепалеолитическими людьми во многоразменьше, чем между верхнепалеолитическими и поздненеолитическими культурами (не говоря уже о более поздних городских цивилизациях).

При таком подходе культура рассматривается как особый этап общей эволюции природы, на котором адаптация к среде посредством изменения видовой морфологии (у растений) и сочетания процессов видовой изменчивости, со сменой стереотипов поведения (у животных), полностью вытесняется адаптацией посред­ством изменения и усложнения технологий и форм жизне­деятельности (у людей), включая и формирование искусственной среды обитания.

Противники этой позиции (психологи, философы) апел­лируют к принципиальному отличию возможностей чело­веческой психики от соответствующих свойств животных — способности к абстрактному мышлению, выделениюсебяиз природы, рефлексии собственного «Я», порождающих различия в средствах коммуникации, обучения, накопле­ния опыта, адаптации и тому подобных, что является преимуществен­но качественными показателями.

В то же время, все эти отличительные качества появились у человека не вдруг» (с завершением процесса биологического антропогенеза и сложением вида Homo sapiens), а развивались постепенно на протяжении всей первобытной и архаической ("варвар­ской») стадии истории, те являются «благоприобретен­ными» как часть социального опыта, а не унаследованны­ми от животных предков инстинктами.

Основная грань между природой и культурой лежит в вопросе о механизмах накопления обобщения рефлексии и трансляции опыта жизнедеятельности, а также выделе­ния в этом опыте жизнедеятельности «Я».

Большинство специалистов согласно с доказанностью факта генети­ческого наследования культуры и обретенияее следующими поколениями в виде не готовых знаний и опыта, а как возможности последних быстро освоить их предками (чью генетическую составляющую они преобладающе наследовали) усвоенные и освоенные знания, опыт, традиции, на базе которого мето­дом обучения и подражания, влияния социума «наследники» генетически унаследованный культурный потенциал реализуют, качественно нарабатывая для своих потомков более высокого уровня чувственно-эмоциональный, интеллектуальный и функциональный потенциал.

Наличие наследственного потенциала, то есть возможность быстрого социокультурного развития потомков на основе унаследственной ими этнической и социальной культуры предков не есть обязательная стопроцентная должность воплощения, реализации данной наследственности. Затормаживанию, разрушению наследственных этнических и социально-культурных параметров у потомков служат многие факторы. Например, степень генетической чистоты и нравственности образа жизни предков, как женщин, так и мужчин в их дородовой период жизни, а также «наследников» их культурного потенциал. Алкоголь, наркотики, табакокурение, токсикомания, вредная экология окружающей их природы и предметов человеческой деятельности — затормаживают, мутантируют и разрушают социальную и этническую культуру наследственности каждого поколения, обрекая потомков, в лучшем случае, на экстенсивность самонаработки и накопления «заново» наследственно утерянных знаний и навыков, в худшем случае, на культурную и физическую деградацию потомков, вплоть до шизофрении и иных тяжких заболеваний.

Важными факторами воплощения наличного наследственного культурного потенциала у потомка в должную его реализацию по мере социализации (взросления) личности являются — полнота и качество деятельности органов ощущений, наличие или отсутствие родовых травм и болезней, влияющих на интеллектуальность родившегося ребёнка. Так, слепоглухонемые от рождения, если им не повезёт попасть в специализированную школу для слепоглухонемых в г. Загорске под Москвой, лишённые полноты контактов с социумом и восприятия культуры социума живут на уровне биологического вида, но не социализируются, никогда не становятся социокультурной личностью.

Еще один важный аспект соотнесенности природы и культуры — культура природопользования (экологическая культура) людей, включая культуру физического воспроиз­водства и реабилитации самого человека как биологиче­ского существа.

Проблема культуры природопользования, обобщения исторического опыта в этой сфере и выработки принципов неразрушающей эксплуатации ландшафтов — один из «вечных» вопросов бытия человека на Земле и норм его социокультурного функционирования — пока не нашел комплексного позитивного решения.

Еще однаиз сторон этой проблемы — мера допустимости искусственного (культурного) вмешательства в биологическую природу самого человека, лишения его жизни или каких-либо част­ных природных свойств, да и вообще вся «оборотная сто­рона» медицины препятствующей природной «выбраков­ке» нежизнеспособных особей (аборты, эвтаназия, смерт­ная казнь, стерилизация, трансплантация органов или за­мена их искусственными, генная инженерия, зачатие в со­стоянии интоксикации, клонирование, кормление модифицированными продуктами сельского хозяйства, пищевой и перерабатывающей промышленности и др.).

Все это вопросы не только социальные, но и прямо связанные с соотнесенностью природы и культуры в самом человеке.

ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЫ

Современная культура — это множество самобытных культур находящихся в диалоге и взаимодействии друг с другом, причем диалог и взаимодействие идут не только по оси настоящего времени, но и по оси "прошлое-будущее».

Современная культура — это не только множество культур это также мировая культура, единый культурный поток (течение) от шумеров до наших дней — от Востока на Запад, от Запада на Восток. Сегодня относительно судьбы культуры выкристаллизовались 2 разных понимания, 2 взгляда — «оптимистический» и «пессимистический».

Опти­мисты уверены, что мировая культура на правильном пути что будущее — за наукой техникой, информацией рацио­нально организованной экономикой, что ценности запад­ной культуры (успех власть личная свобода, сила и т.д.) являются архетипическими и истинными, а западный об­раз жизни — единственно правильным.

Пессимисты, начи­ная от Шпенглера, уверены в обратном, что современная ми­ровая культура клонится к закату.

В поисках разрешения этой дилеммы сегодня намечены 2 противоположных пути. Один — это надежда разрешить кризисные явления нашей культуры на путях разума, науки, образования сознатель­ного подхода ко всему изменения ориентиров развития науки и технологии 2-ой путь можно назвать "альтерна­тивным" или "эзотерическим». Его сторонники предсказы­вают возвращение рода человеческого или к различным модификациям религиозной культуры (Н. Бердяев), или к формам жизни более "естественным" для человека и жиз­ни — с ограниченными здоровыми потребностями, ощу­щением единства с природой и космосом, формам бытия человека свободным от власти техники. Оба подхода дос­таточно органичны для нашей культуры.

Еще одна особенность современной культуры состоит в том, что наряду с традиционным ее сложившимся образом идёт форми­рование нового образа.

Традиционный образ мировой культуры связан с идеями исторической и философско-политологической объективно-субъективной органической целостности, эгоистическими, узкоэтническими или иными представле­ниями о традициях и учений.

Новый образ культуры ас­социируется с космическими и экологическими идеями с эстетическими идеями единства человечества и его судь­бы. Планетарные категории выдвигаются на первый план, как и эстетические. При этом новый образ культуры рож­дается вместе с новым образом человека.

Сегодня все больше людей приходят к осознанию не­благополучия своей и общественной жизни и ищут выход из сложившегося положения в движениях «зеленых», «эзотериков», в поиски новой нравственности (новый интерес к Вальдорфской педагогике). Эти и иные движения, например, за новую телесность (натуропатическое пита­ние, музыкальные эксперименты неомодернистов, йоги, каратэ, разные формы сектанской и иной медитации, зомбирования и т. п.) — все это очередные ростки и очаги вечно «новой» и «альтер­нативной» мировой культуры, культивируемой и навязываемой из вне.

Мы живем в переходное время, когда завершает суще­ствование и развитие один тип человека, складываются условия для образования другого типа. В этих условиях нужно не столько изучать существующий тип человека, сколько готовить условия для формирования человека грядущей культуры и цивилизации.

Такая работа предпо­лагает, с одной стороны, практическую реализацию новых форм жизни, новых опытов общения и общежития, с дру­гой стороны — интеллектуальное обеспечение, подготовку новых условий.

Последнее предполагает рефлексию и критиче­ский анализ кризиса сложившегося типа человека форми­рование требований, предъявляемых к человеку со сторо­ны складывающейся новой культуры, разработку новых идей знаковых и символических средств, новых принци­пов новых представлений, выражающих данную культуру, разработку новых принципов образования и т. д.

Если практическая реализация новых форм жизни и интеллек­туальное обеспечение окажутся эффективными, жизнен­ными, достаточно активными, то это приведет к появлению другого "постновоевропейского" (по Н Бердяеву "ново­средневекового" или "мета исторического") человека.Этобудет человек с иной психикой и телесностью (новыми "ор­ганами" и "телами"), с иной духовностью и проблемами.

«Новоевропейская» личность из числа безнациональной биомассы этнических самоизгоев, а по Л. Гумелёву — ренегатов («Иванов, родства не помнящих не желающих знать») ), о которой мы привыкли слышать от иностранных граждан со страниц и с телеэкранов российских СМИ, или уйдет под «кожу», станет элементом, подосновой другого целого или добровольно-принудительно «отомрет» с ее чрезмерными потребностями, пре­тензиями, эгоизмом и эгоцентризмом, враждебными любой традиционно-классической этнической культуре и их зарубежным узко этническим по самосознанию и бытию хозяевам.

В качестве еще одной особенности современной куль­туры можно назвать формирование нового типа культурно­го взаимодействия, включающего понимание этнической и социальной многополярности и многоформности всей мировой культуры и постепенный отказ от упрощенных рациональныхсхем решения культурных проблем на основе узкогрупповой этнокультурной агрессии в навязывании «своей» этнокультуры всем иным народам под лозунгом приобщения последних к вечным и, якобы, «общемировым ценностям».

Все большее значение приобретают способности к понима­нию чужой культуры и точек зрения критический анализ собственных оснований действия и его границ, признание-чужой культурной самобытности и чужой истины, умение включитьих в свою позицию и видение, признание право­мерности существования многих истин, умение строить диалогические отношения и идти на разумный компро­мисс. Новый тип социального действиявсе больше вклю­чает в себя культурные составляющие и подчиняется ло­гике культурной коммуникации.